Первая треть книги - атмосферно, местами интересно, цепляет начало сюжета, слог средне, но терпимо для жанра. Дальше - затянуто до невозможности, ходят, бродят, персонажи плоские и неприятные, начинаешь догадываться в чем дело. Пора бы уже к развязке и финалу, но нет, еще не все коридоры обошли, не всю скорлупу передавили. Честно, думала, что брошу, усилием воли и желанием узнать правильно ли угадала финал, со скрипом осилила. Финал - ожидаем, и первый поворот, и второй. Лучше были бы призраки или сатанисты, наверно. Тогда хоть ужастик получился бы.

Книга определенно не мистическая, а к тому же довольно сумбурная. Почитав перед сном, я понимала, что к утру уже не помню, о чём говорилось. Всё потому, что герои бесконечно ходили по заброшенной больнице вверх-вниз, попутно встречая разнообразных фриков и бомжей. Сеттинг классный, дело происходит в больнице – уже можно пощекотать нервы читателю, даже если он никогда не лазил по заброшкам. У всех троих персонажей (мысленно убираем проводника, с ним будет связан сюжетный поворот) самый неоправданный мотив . Столько бродить, пугаться, чтобы что? Это психологический триллер на двоечку именно за манеру написания. Нас мотает из настоящего в прошлое, в моменты, предшествующие решению молодых людей отправиться в Ховринку поснимать контент для "крутого" блогера. У Южина, того самого мажорика, личная причина – семейная трагедия, он ищет ответы. Кира хочет отвязаться от деда в деменции, от которого страдает вся семья, но показания разнятся. То она хочет нанять ему сиделку, то снять себе квартиру и вообще самоустраниться от всего этого. Тарас, друг детства Киры, до дрожи боится армии и хочет дать кому-то на лапу, чтобы не отдавать долг родине. При этом у него порок сердца – этот момент мне показался притянутым за уши. С таким диагнозом точно не берут в армию. Нужда в деньгах становится причиной лишь поначалу, а потом все трое становятся пленниками ходящих вокруг Ховринской заброшенной больницы легенд. Если автор попыталась передать через текст то, как персонажи постепенно сходят с ума, то это навевало лишь скуку.