Одна из самых знаменитых антиутопий XX века – роман «1984» английского писателя Джорджа Оруэлла (1903–1950) был написан в 1948 году и продолжает тему «преданной революции», раскрытую в «Скотном дворе». По Оруэллу, нет и не может быть ничего ужаснее тотальной несвободы. Тоталитаризм уничтожает в человеке все духовные потребности, мысли, чувства и сам разум, оставляя лишь постоянный страх и единственный выбор – между молчанием и смертью, и если Старший Брат смотрит на тебя и заявляет, что «дважды два – пять», значит, так и есть.В книге представлен классический перевод Виктора Голышева.

Одна из самых знаменитых антиутопий XX века – роман «1984» английского писателя Джорджа Оруэлла (1903–1950) был написан в 1948 году и продолжает тему «преданной революции», раскрытую в «Скотном дворе». По Оруэллу, нет и не может быть ничего ужаснее тотальной несвободы. Тоталитаризм уничтожает в человеке все духовные потребности, мысли, чувства и сам разум, оставляя лишь постоянный страх и единственный выбор – между молчанием и смертью, и если Старший Брат смотрит на тебя и заявляет, что «дважды два – пять», значит, так и есть.В книге представлен классический перевод Виктора Голышева.

В дивном новом мире женщины не имеют права владеть собственностью, работать, любить, читать и писать. Они не могут бегать по утрам, устраивать пикники и вечеринки, им запрещено вторично выходить замуж. Им оставлена лишь одна функция.
Фредова - Служанка. Один раз в день она может выйти за покупками, но ни разговаривать, ни вспоминать ей не положено. Раз в месяц она встречается со своим хозяином - Командором - и молится, чтобы от их соития получился здоровый ребенок. Потому что в дивном новом мире победившего христианского фундаментализма Служанка - всего-навсего сосуд воспроизводства.
Обжигающий нервы роман лауреата Букеровской премии Маргарет Этвуд "Рассказ Служанки" - убедительная панорама будущего, которое может начаться завтра....

На окраине города, среди стандартных новостроек, стоит Серый Дом, в котором живут Сфинкс, Слепой, Лорд, Табаки, Македонский, Черный и многие другие. Неизвестно, действительно ли Лорд происходит из благородного рода драконов, но вот Слепой действительно слеп, а Сфинкс – мудр. Табаки, конечно, не шакал, хотя и любит поживиться чужим добром. Для каждого в Доме есть своя кличка, и один день в нем порой вмещает столько, сколько нам, в Наружности, не прожить и за целую жизнь. Каждого Дом принимает или отвергает. Дом хранит уйму тайн, и банальные «скелеты в шкафах» – лишь самый понятный угол того незримого мира, куда нет хода из Наружности, где перестают действовать привычные законы пространства-времени. Дом – это нечто гораздо большее, чем интернат для детей, от которых отказались родители. Дом – это их отдельная вселенная.

На окраине города, среди стандартных новостроек, стоит Серый Дом, в котором живут Сфинкс, Слепой, Лорд, Табаки, Македонский, Черный и многие другие. Неизвестно, действительно ли Лорд происходит из благородного рода драконов, но вот Слепой действительно слеп, а Сфинкс – мудр. Табаки, конечно, не шакал, хотя и любит поживиться чужим добром. Для каждого в Доме есть своя кличка, и один день в нем порой вмещает столько, сколько нам, в Наружности, не прожить и за целую жизнь. Каждого Дом принимает или отвергает. Дом хранит уйму тайн, и банальные «скелеты в шкафах» – лишь самый понятный угол того незримого мира, куда нет хода из Наружности, где перестают действовать привычные законы пространства-времени. Дом – это нечто гораздо большее, чем интернат для детей, от которых отказались родители. Дом – это их отдельная вселенная.

На окраине города, среди стандартных новостроек, стоит Серый Дом, в котором живут Сфинкс, Слепой, Лорд, Табаки, Македонский, Черный и многие другие. Неизвестно, действительно ли Лорд происходит из благородного рода драконов, но вот Слепой действительно слеп, а Сфинкс – мудр. Табаки, конечно, не шакал, хотя и любит поживиться чужим добром. Для каждого в Доме есть своя кличка, и один день в нем порой вмещает столько, сколько нам, в Наружности, не прожить и за целую жизнь. Каждого Дом принимает или отвергает. Дом хранит уйму тайн, и банальные «скелеты в шкафах» – лишь самый понятный угол того незримого мира, куда нет хода из Наружности, где перестают действовать привычные законы пространства-времени. Дом – это нечто гораздо большее, чем интернат для детей, от которых отказались родители. Дом – это их отдельная вселенная.